class="empty-line"/>
Деревня их была немаленькая, дворов под сто. Расположилась она в низине между холмов, словно в двух больших ладонях, оберегающих её от всех ветров и бурь. В детстве Данилу казалось, что нет места на земле безопаснее, чем их Добрянка, несмотря на рассказы бабушки да местных старожилов про разную нечисть, что будто бы водилась в тех краях – в лесу, в Выселковом Логу, на речке, носившей то же название, что и деревня. Да и куда ни пойди, всюду тебя окружали былины и каждое место овеяно было особенным, таинственным духом, некой тайной и мистикой. То ли казалось так от ребячьих лет, то ли и вправду так оно и было.
Бабушке Клавдии сейчас было уже восемьдесят шесть лет, но была она бодрая и шустрая, не чета нынешним молодым, хилым, да депрессивным. Сроду не видел её Данил в печали, некогда ей было хандрить, с утра до ночи в деревне кипит работа. Сейчас вот только маленько и угомонилась, да и то чай, годы-то уже не те.
Из раздумий Данилу вывело чьё-то приветствие, поезд остановился на станции и в купе вошёл мужчина с рюкзаком. Был он одет просто, но добротно – шапка-ушанка, куртка на меху, высокие валенки и меховые рукавицы. Поздоровался, начал располагаться. Вскоре в купе заглянула проводница, предложила чай, мужчины не отказались, и достав свои припасы уселись к столу, и принялись ужинать, угощая друг друга.
После ужина прилегли, разговорились мало-помалу, за окном уже стемнело, ничего не было видно. Потекла неспешная беседа, попутчик оказался приятным собеседником и знал много удивительных историй. Звали его Романом Александровичем, был он геологом и сейчас возвращался с очередной командировки. Потихоньку темы разговора перетекли в область неизведанного и необъяснимого. Данил рассказал Роману Александровичу парочку историй из деревенского фольклора, тот внимательно выслушал, поцокал языком, покачал головой, а потом, немного помолчав, сказал:
– Со мной тоже случались разные вещи подобного характера. Поездил я за свою жизнь немало, и по дальним странам и по дремучей тайге, где только не был, чего только не повидал. Потому и тебе верю, и историям твоим. В жизни, мой друг, всякое бывает, ой как много ещё вокруг нас неразгаданных явлений и фактов. Некоторые случаи особо запоминаются. И не просто запоминаются, а разделяют жизнь на до и после. Расскажу я тебе об одном из них, коль не против.
– Да отчего же против, с радостью послушаю, – подхватился Данил, – Ехать нам ещё долго, время скоротаем.
И Роман Александрович, вздохнув, и прищурив глаза, словно устремляя взгляд в то время, о котором пойдёт сказ, начал:
– Было это в то время, когда Советский Союз ещё не развалили. Хорошее время было, устойчивое. Не боялись мы тогда завтрашнего дня, смело смотрели в будущее. Ну да речь не о том.
Было мне тогда двадцать четыре года, молодой совсем, недавно институт закончил. По распределению отправили меня, свежеиспечённого специалиста, в город N. Места там нелюдные, малоизученные – степи на много километров кругом, редкие перелески. И вот поехали мы с бригадой на место работы, располагалось оно километрах в семидесяти от того самого города.
В том месте горный хребет шёл, словно ожерелье, окружал полукругом равнину. У подножия гор разбили мы лагерь, поужинали и легли спать, а с утра решили начать исследование местности. Меня, как геолога, интересовали пробы почвы, воды, состав горных пород. Переночевали спокойно, и утром, разбившись по двое, отправились в горы.
Снаряжение там особое не требовалось, горы были пологие, невысокие, однако простирались на далёкие расстояния. Заберёшься на такой холм, встанешь, поглядишь вперёд, а перед тобой будто каменное море со вздыбившимися волнами – до куда глаз хватает холмы да холмы, с одиноко торчащими то тут, то там ёлочками, да соснами.
Мы с Толиком долго бродили, каждый был занят своим делом и другому не мешал, постепенно я удалился от напарника на приличное расстояние, и вот тогда-то я и увидел это.
Между двух больших валунов образована была щель в виде полуарки, но если вход в неё я видел довольно чётко, то вот её противоположный край, который я по сути должен был ясно видеть в конце этой щели, длиной не более трёх метров, я абсолютно не мог разглядеть. Воздух в этой расщелине словно бы колебался, вибрировал и был густым, мутноватым и плотным на вид, но самое интересное было то, что периодически в этом воздухе возникали будто бы разряды, вспышки крошечных молний.
Сама щель была шириной около полуметра. Я мог бы спокойно протиснуться в неё боком. Я подошёл ближе, заинтересовавшись. Немного постоял, рассматривая это природное явление. Мы никогда не изучали подобного в институте, я не знал, что бы это могло быть. Заворожённо я смотрел в эту щель, уже представляя себя на пороге нового открытия и пишущего научную диссертацию. Возможно, подумал я, эти два огромных валуна являются магнитами, и оттого между ними возникает некая энергия.
Я протянул руку и коснулся колеблющегося воздуха, он был влажным на вид и очень плотным, словно желе. Рука моя легко проникла в эту массу и я протянул и вторую руку. Ощущения были весьма необычными. Я, потеряв всякую осторожность, шагнул вперёд и полностью вошёл в эту щель. То, что произошло после, я с трудом понимал и тогда и сейчас, по прошествии уже многих лет.
Когда я очутился внутри этого искристого студня, то почувствовал резкий толчок и меня словно выбросило из щели, при этом я пребольно ударился плечом о камни. Я стоял, потирая ушибленное место, как вдруг осознал, что я не знаю, где я нахожусь. Ландшафт вокруг неузнаваемо изменился. Это были уже не те холмы. По всей видимости меня выбросило с противоположной стороны щели. Это был некий переход. Вот только куда? Этого я не мог объяснить.
Я огляделся. Вокруг меня расстилалась унылая серая равнина, усыпанная камнями разной величины, небо сливалось с землёй и было такого же серого безжизненного цвета, я заметил чуть в стороне группу людей, одетых в бесформенное рваньё, и занимавшихся странным делом, они собирали камни и носили их другой группе, которая вновь разбрасывала камни по пустыне. Я стоял и наблюдал за ними, недоумевая, для чего они это делают и кто они такие, да и вообще где я нахожусь, как почувствовал сильный толчок в спину, от которого еле устоял на ногах.
– Эй, ты чего бездельничаешь? – услышал я злобный скрежет.
Я обернулся и увидел нечто, что заставило меня застынуть от ужаса – двухметровое существо стояло передо мною, оно похоже было на человека, с которого содрали кожу, обнажив мышцы, голова была покрыта наростами и буграми, а лоб украшал острый чёрный рог, наподобие носорожьего, глаза жёлтого яркого цвета смотрели на меня с ненавистью, рот оскаленный в гневе, изрыгал какие-то проклятия, смысл которых плохо до меня доходил, ибо я окаменел от страха.
В лапах чудовище держало некий двузубец, которым оно меня по всей видимости и толкнуло. Но самое мерзкое было даже не всё это, а то, что ниже пояса существо состояло из некой шевелящейся живой массы, в которой просматривались крупные личинки и мелкие особи, одни почти сформировавшиеся, другие будто в стадии куколки. Те, что побольше разевали свои противные крохотные пасти и пищали, звук получался высокий и противный. Я не мог пошевелиться от ужаса.
– Иди работать, чего встал! – снова подало голос существо и двузубцем с длинной рукояткой толкнуло меня в сторону людей, собирающих камни. Я решил, что самое разумное будет повиноваться, а там попытаться найти способ снова шагнуть в ту щель и пройти на ту сторону прохода. Теперь я уже не сомневался, что это некий проход между мирами или измерениями, или…
Я вспомнил, как в детстве бабушка рассказывала мне про рай и ад, я слушал её увлечённо, но когда вырос, стал пионером, а затем и комсомольцем, то нещадно высмеивал предрассудки
